Салтыков-Щедрин М.Е. История одного города

Знаменитое издание Academia великого произведения  русского классика, непревзойденного мастера социальной сатиры Михаила Евграфовича Салтыкова- Щедрина!

Тираж - 5300 экз.!

  "В русской литературе Салтыкову-Щедрину отведено особое место, потому что ни один писатель в своих произведениях не критикует, не высмеивает и не обличает действительность так метко и беспощадно! Настоящий русский патриот, "мастер Эзоповских речей", политическая острота щедринской сатиры заставляет искать новые художественные формы!" 

  Сегодня издания Academia вызывают большой интерес у библиофилов, коллекционеров и собирателей редких книг! Книги Academia являются особой нишей в коллекциях антикварных книг. За шестнадцать лет своего существования (1922 - 1937) издательством было выпущено 38 серий и свыше 1000 изданий, большинство из которых отличается сравнительно небольшим тиражом, но самое главное - высокой полиграфией!  

  В имперской России было всего несколько изданий романа "История одного города", но самым значимым по оформлению и полиграфии стало именно издание Academia 1935 года, с великолепными иллюстрациями русского художника - Александра Николаевича Самохвалова. Иллюстрации к роману «История одного города», выполненные художником А. Н. Самохваловым, в 1937 году были удостоены высшей награды "Гран-при" на международной выставки в Париже!

  "История одного города" — знаменитый сатирический роман Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, написанный в 1869—1870 годах. Роман вызвал массу толкований и негодований - в нем увидели оскорбление русского народа! Но в то же время  И.С.Тургенев называл книгу замечательной и считал, что в ней отражена «сатирическая история русского общества во второй половине прошлого и начале нынешнего столетия». Произведение Салтыкова-Щедрина основано на реализме .."историки с полным правом изучают наследие сатирика, как энциклопедию нравов и обычаев русской глубинки 19 века,  используют его наблюдения в составлении отечественной истории!"

  "История одного города" - это история, представленная в виде летописи одного русского города, представляет не в лучшем виде не только царей (воплощенных в виде градоначальников, чиновников), но и их подданных. Это сложное произведение вмещает в себе все приемы, с помощью которых писатель показывал истинное лицо многих людей и общества, которых беспощадно высмеивал и обличал.
  По-щедрински бескомпромиссное, произведение не утратило своей актуальности по сей день!

  Салтыков – Щедрин Михаил Евграфович (настоящая фамилия Салтыков, псевдоним Н. Щедрин) (1826—1889) - великий русский писатель, публицист! Родился 27 января 1826 г. в селе Спас-Угол Тверской губернии в старинной дворянской семье. В 1836 г. был отдан в Московский дворянский институт, откуда через два года за отличную учёбу переведён в Царскосельский лицей.
В августе 1844 г. Салтыков поступил на службу в канцелярию военного министра. В это время вышли в свет его первые повести «Противоречие» и «Запутанное дело», вызвавшие гнев властей.
В 1848 г. за «вредный образ мыслей» Салтыков-Щедрин был выслан в Вятку (ныне Киров), где получил должность старшего чиновника по особым поручениям при губернаторе, а через некоторое время — советника губернского правления. Лишь в 1856 г., в связи со смертью Николая I, ограничение на проживание было снято.Вернувшись в Петербург, писатель возобновил литературную деятельность, одновременно работая в Министерстве внутренних дел и участвуя в подготовке крестьянской реформы. В 1858—1862 гг. Салтыков служил вице-губернатором в Рязани, затем в Твери. Выйдя в отставку, он поселился в столице и стал одним из редакторов журнала «Современник».В 1865 г. Салтыков-Щедрин вновь возвратился на государственную службу: возглавлял в разное время казённые палаты в Пензе, Туле, Рязани. Но попытка оказалась неудачной, и в 1868 г. он согласился с предложением Н. А. Некрасова войти в редакцию журнала «Отечественные записки», где проработал до 1884 г.
Талантливый публицист, сатирик, художник, Салтыков-Щедрин в своих произведениях старался направить внимание русского общества на главные проблемы того времени.
«Губернские очерки» (1856—1857 гг.), «Помпадуры и помпадурши» (1863—1874 гг.), «Пошехонская старина» (1887— 1889 гг.), «Сказки» (1882—1886 гг.) клеймят воровство и взяточничество чиновников, жестокость помещиков, самодурство начальников. В романе «Господа Головлёвы» (1875—1880 гг.) автор изобразил духовную и физическую деградацию дворянства второй половины XIX в. В «Истории одного города» (1861—1862 гг.) писатель не только сатирически показал взаимоотношения народа и властей города Глупова, но и поднялся до критики правительственных верхов России. Умер 10 мая 1889 г. в Петербурге.

   "Academia" — книжное издательство Петербургского философского общества при университете, существовавшее в 1922-1937 годах в РСФСР, затем СССР. Известно весьма качественными изданиями и иллюстрациями классической литературы. С издательством сотрудничали многие известные переводчики и художники. Зарегистрировано 31 декабря 1921 года, как товарищество на паях. С момента создания и до 1929 года возглавлялось А. А. Кроленко, затем до 1932 г. И. И. Ионовым, потом Л. Б. Каменевым (до его ареста в 1934 г.), Я. Д. Янсоном (1935—1937). В редакционный совет входили С. А. Жебелёв, А. А. Франковский, Н. В. Болдырев, Л. П. Карсавин и другие историки, философы и литературоведы. В конце 1923 года издательство было передано Государственному институту истории искусств с прежним штатом и правами автономии. В этот период выпускались книги по истории и теории литературы и искусства; с 1927 года началась серия «Сокровища мировой литературы», несколько позже «Памятники литературного, общественного, художественного быта и искусства» и «Театральные мемуары».
  В 1929 году «Academia» перенесена из Ленинграда в Москву и преобразовано в российское акционерное общество. Председателем редакционного совета стал Максим Горький.
  Издательство «Academia» прекратило своё существование на следующий день после ареста последнего руководителя Я. Д. Янсона в 1937 году, когда окончательно слилось с Гослитиздатом.

 Самохвалов Александр Николаевич (1894-1971) - известный русский художник, живописец и график, причудливо соединивший в лучших своих вещах черты модерна и символизма с соцреалистической идейной программой.  Был членом объединений "Круг художников" и "Октябрь". Жил в Ленинграде. Особенно удавались художнику образы "героинь труда и спорта" (Кондукторша, 1928; Девушка в футболке, 1932; Девушка с ядром, 1933,  знаменитая акварельная серия Метростроевки, 1933-1934) Примечательны артистичные детские книжки, в том числе с текстами самого мастера (Наш город, 1927; и др.), но в первую очередь - цикл трагически-гротескных, в полной мере экспрессионистских литографий к " Истории одного города" М.Е.Салтыкова-Щедрина (1935). Наряду с этим исполнил и большое число всецело триумфально-"тоталитарных" полотен (С.М.Киров принимает парад физкультурников, 1935; Появление В.И.Ленина на Всероссийском съезде Советов (1939); С.М.Киров и И.В.Сталин на Волховстрое, (1950,). В поздние годы стремился выразить свой мощный потенциал художника-романтика в автобиографической прозе (книга" Мой творческий путь", издана в 1977; повесть "В годы беспокойного солнца"). Умер Самохвалов в Ленинграде 20 августа 1971.

 Редкое, богато иллюстрированное издание - имеет коллекционную ценность! Экземпляр №589

Год издания  - 1935  /Малотиражное издание! Вышло один раз!/

Издание  -  "Academia";   Москва, Ленинград

Сохранность -  очень хорошая! Прекрасный коллекционный экземпляр из частного собрания! В издательском  художественном коленкоровом переплете, богато золотое и цветное тиснение! Большой /альбомный/ формат издания: 34 х 26см., 221с., цветные составные форзацы, тонированный обрез! В издании представлены многочисленные иллюстрации на отд. листах, рисунки и зарисовки в тексте!  Отпечатано издание на высококачественной толстой бумаге, дополнено стилизованными заставками и концовками!

  Цена 39 000 рублей

  Прекрасное русское произведение - достойный выбор для коллекционного подарка!  Рекомендуем!

______________________________________________________________ 

30 лучших цитат из произведений великого русского писателя-сатирика Михаила Салтыкова-Щедрина!

Герои настолько точно характеризуют современный мир, что кажется, писатель просто заглянул в будущее и написал о нас:

1. Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют..воруют и пьют!

2. Чего-то хотелось: не то конституции, ..не то севрюжины с хреном, или ..кого-нибудь ободрать.

3. Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и ..для воровства!

4. Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?

5. Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления!

6. Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду!

7. Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.

8. Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения!

9. Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас, намеднись, дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!

10. У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!

11. Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные.
12. — Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.
13. Увы! не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.
14. — Нынче, маменька, и без мужа все равно что с мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них гражданским браком называется.
15. Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.
16. ...Крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом.
17. Всякому безобразию своё приличие.
18. ...Цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие — для того, чтобы законодатели не коснели в праздности.
19. — Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть?
20. Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.
21. Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились,
принадлежит им одним.
22. — Кредит, — толковал он Коле Персианову, — это когда у тебя нет денег... понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть!
— Однако, mon cher, если потребуют уплаты? — картавил Коля.
— Чудак! Ты даже такой простой вещи не понимаешь! Надобно платить — ну, и опять кредит! Еще платить — еще кредит! Нынче все государства так живут!

23. Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умен он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.

24. В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.
25. Один принимает у себя другого и думает: «С каким бы я наслаждением вышвырнул тебя, курицына сына, за окно, кабы...», а другой сидит и тоже думает: «С каким бы я наслаждением плюнул
тебе, гнусному пыжику, в лицо, кабы...» Представьте себе, что этого «кабы» не существует — какой обмен мыслей вдруг произошел бы между собеседниками!
26. Неправильно полагают те, кои думают, что лишь те пискари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норах и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пискари.
27. В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.

28. Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».
29. Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.
30. Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении!