«Антикварий». Антикварный дворик. (495) 220-05-98, (929) 677-15-98

Мобильная
версия
Image menu1 menu4
(495) 220-05-98
(929) 677-15-98
up_1Image
        На главную страницу
              Наши книги
              Карты, планы городов
              Гравюры, литографии
              Представительские подарки
              Новости
              Из истории книги
              Вопрос-ответ
book_upR
book_downR
Image
   Есть вопросы, звоните
 Контактный телефон (495) 642-15-98
Image
 

Image
Rambler's Top100
Яндекс.Метрика
НАШИ АНТИКВАРНЫЕ КНИГИ

Редкость! Прижизненное издание автора! Свиньин П.П. Заметки из жизни генерала Моро..( на англ. яз.).Svinine Paul SKETCH OF THE LIFE OF GENERAL MOREAU:

Воспоминания и впечатления  знаменитого русского дипломата и литератора Павла Петровича Свиньина о французском опальном генерале, сопернике Наполеона Жозефе Моро, изданные  через год после смерти генерала в 1814 году!  Редко встречающееся издание!

Павел Петрович СВИНЬИН (1788—1839) врал. Вполне безобидно, так что при желании его милую слабость можно назвать и куда как вежливее: фантазировал.

                                                     Image
Однако уже при жизни Павла Петровича о его развитом воображении, непередаваемой словоохотливости и поразительном самомнении слагали басни и сказания.
«Павлуша был опрятный, добрый, прилежный мальчик, но имел большой порок — он не мог сказать трех слов, чтоб не солгать, — пишет Пушкин в сказке “Маленький лжец” и “Детской книжки”. — Папенька в его именины подарил ему деревянную лошадку. Павлуша уверял, что эта лошадка принадлежала Карлу XII и была та самая, на которой он ускакал из Полтавского сражения... Сначала все товарищи ему верили, но скоро догадались, и никто не хотел ему верить даже тогда, когда случалось ему сказать и правду».
Разумеете, любезный читатель? Коли уж сам автор «Полтавы» не преминул, то
что уж говорить о других...
Конкурент дедушки Крылова — баснописец Александр Измайлов (тоже, кстати, не без греха был человек) наваял о Свиньине басню «Лгун». Причем Александр Ефимович уже не так церемонился: «Павлушка — медный лоб (приличное прозванье)...»
Да что — сам Гоголь называл Свиньина прообразом Хлестакова. Во время путешествия Павла Петровича по Бессарабии его приняли за чиновника из столицы, что Свиньина нимало не смутило, и он ничтоже сумняшеся воспользовался оказанной честью, а уж после хвастался о том в Петрбурге. Кто, спрашивается, за язык тянул? Впрочем, с «Ревизором» непросто: легенды вокруг лжеинкогнито приписывают подобные провинциальные подвиги и самому Гоголю, и Пушкину...
Как бы то ни было, стал Павел Петрович персонажем нарицательным. Тем интереснее узнать правду о русском лгунишке и увидеть, что не так порой прост мир, как о том подчас полагают баснописцы...

                                            Биография

Павел Петрович Свиньин - родился в 1787 году в усадьбе Ефремово Галичского уезда Костромской губернии.  Матерью его была Екатерина Юрьевна, урожденная Лермонтова, родная сестра деда великого поэта М. Ю. Лермонтова – Петра Юрьевича Лермонтова. Бабушкой его была Анна Ивановна Лермонтова, урожденная Боборыкина,которая приходилась внучкой казненного по приказу Петра Первого стольника Федора Матвеевича Пушкина. Следовательно, по утверждению костромского краеведа А.А.Григорова, Свиньин приходился родственником и А.С.Пушкину, и М.Ю.Лермонтову.

Удивительная судьба этого человека! Наверное, на роду было у него написано, что постоянно существовали его двойники, всю жизнь его принимали за другого человека. Судьба позаботилась об этом с первых дней его появления на свет. В один год – 1787 – родились два тезки – Павлы Ивановичи Свиньины, оба впоследствии статские советники и галичские помещики (даже поместья рядом – у одного д. Польская, у другого - д. Подольская). Но у одного отец – московский сенатор Петр Сергеевич Свиньин, а у другого – захудалый костромской дворянин, служивший во флоте и вышедший в отставку в чине капитана – лейтенанта Петр Никитич Свиньин. Ну как тут не перепутать! Сенаторский сынок, человек кичливый и пустой, смешил Москву своими выходками, а счета частенько приносили нашему костромскому Павлу Петровичу, который в столице тоже был не безызвестен.

Он получил прекрасное домашнее образование, позже учился в Благородном пансионе при Московском университете, затем служил в коллегии иностранных дел, знал английский и французский языки.

Работал Свиньин П.П. некоторое время в Российском генеральном консульстве в США (1810 – 1813). Он побывал в Англии и Португалии, на Гибралтаре и на Мальте, в Испании и Северной Африке, Италии и Греции. Немало поездил и по России: был в Бессарабии, Украине, Кавказе, Крыму, Урале, на Волге, в Западной Сибири, в Прибалтике. Результат поездок – книги: «Опыт живописных путешествий по Северной Америке» (1815), «Ежедневные записки в Лондоне» (1817), «Воспоминания о флоте» (1818), «Достопамятности Санкт-Петербурга и его окрестностей» (20-е годы), «Археологические путешествия по России» (1825), исторические романы: «Шемякин суд», «Ермак, или Покорение Сибири».

Свиньин издавал журнал «Отечественные записки» (1818 – 1830), где впервые было опубликовано около 200 интереснейших документов XIV – XIX веков. Обширную группу материалов составляли документы, связанные с деятельностью русских государственных и военных деятелей: Петра Первого, Потемкина Г.А., Суворова А.В., Кутузова М.И., писателей и ученых: Ломоносова М.В., Тредьяковского В.К., Фонвизина Д.И.,и др. Большое внимание Павел Петрович уделял в своем журнале истории костромского края (описывал костромские соборы, рассказывал о косторомичах- «самородках», вроде А.Красильникова и т.п.). Неслучайно позднее Свиньина стали называть «дедушкой русских исторических журналов» и «пионером в деле публикации документов».

Свиньин неплохо рисовал (после его смерти вышла книга «Картины России и быт ее разноплеменных народов»). В 1830 году был избран членом Академии художеств, через несколько лет - членом Российской Академии наук. Он увлеченно собирал предметы старины, памятники русской культуры. В своей московской квартире он создал собственный музей с историческим и художественным отделами («Русский музеум»).

Свиньин П.П. был опекуном молодых талантов, всячески помогал юным художникам и писателям. Его дом – это литературный салон, где встречались и садились за один стол прославленные писатели и начинающие литераторы, только пробующие свое перо, князья – полиглоты и купцы – самоучки. По его рекомендации, при его живом участии уроженцы костромского края братья Чернецовы были приняты на учебу в Петербургскую академию художеств и впоследствии стали известными художниками.

А самое непреложное свойство натуры П.П.Свиньина - лганье. Это лжец, каких на свете мало, под стать Ф.И.Толстому – Американцу. Причем, лгал, веря в то, что говорил, потому лгал уверенно и самозабвенно. Да, немало талантов у П.П.Свиньина. Вот как охарактеризовал его С.М.Сомов в 1823 г. в «Сатире на северных поэтов»:

      Хвала, неукротимый лгун,

      Свиньин неугомонный,

      Бумаги дерзостный пачкун

      Чужим живиться склонный!

      Писатель, химик, астроном

      И дипломатик славный,

      Художник, врач и эконом,

      Во всем нулю лишь равный.

Знаком Павел Петрович был и с А.С.Пушкиным. Познакомились они у общих знакомых или на заседании литературного общества. И в 1825 г. вместе отправились в Бессарабию. О курьезах, случившихся там и позабавивших Александра Сергеевича, надо писать отдельно. Поэт смеялся над приключениями мнимого «ревизора», над легковесностью его публикаций. Свиньин же всегда относился к Пушкину с пиететом. После поездки их личное знакомство стало достаточно тесным: они бывали друг у друга, участвовали в одних литературных мероприятиях, встречались на обедах и балах, свои произведения публиковали под одной обложкой в «Памятнике отечественных муз» (1827 г.), в «Невском альманахе» (1828 г.), в «Радуге» (1830 г.). В 1833 г. А.С.Пушкин даже позаимствовал у Свиньина и его «Музеума» рукописи XVIII века для работы над «Капитанской дочкой», но отношения поэта к Свиньину остается все-таки шутливо-пренебрежительное. Он даже написал эпиграмму «Собрание насекомых» (1827 г.) и сказку о Свиньине «Маленький лжец» (1830 г.), но общительный Павел Петрович не обращал внимания на обидные шутки поэта. Когда же Н.В. Гоголь обратился к А.С.Пушкину, чтобы тот дал ему какой-нибудь сюжет, Александр Сергеевич «подарил» ему живого героя, П.П.Свиньина, описав и его характер, и его похождения в Бессарабии, и дав даже черновой набросок: «Свиньин Криспин приезжает на ярмонку в N губернию – его принимают за (слово неразборчиво). Губерн (атор) честный дурак, губ(ернаторша) с ним проказит – Крисп(ин) сватается за дочь». Гоголь прекрасно воплотил идею А.С.Пушкина в своей пьесе «Ревизор».

Таков был Павел Петрович Свиньин, удивительный Человек, неутомимый Путешественник, прекрасный Издатель, чудесный Художник, Собиратель древностей, радушный Меценат и искусный Рассказчик.

Павел Свиньин и генерал Моро

1811–1813 годах он уже состоял секретарем русского генерального консула в Филадельфии. Американские впечатления Свиньина отразились в двух его книгах — «Взгляд на Республику Соединенных Штатов Американских областей» (1814) и «Опыт живописного путешествия по Северной Америке» (1815). В 1813 году Свиньин сопровождает в Европу генерала Моро — проживавшего в американской эмиграции прославленного французского военачальника, который был приглашен принять командование войсками антинаполеоновской коалиции. Свиньин прибывает с Моро в Германию, оказывается свидетелем гибели генерала при начале Дрезденского сражения и через некоторое время отправляется в Англию с денежным пособием от русского императора вдове убитого генерала. 

                                Генерал Моро     Image

Кто же был он такой, Жан Виктор Моро? В 17 лет стал солдатом. Отец, достаточно преуспевающий адвокат, пытался заставить сына покинуть военную службу и получить юридическое образование, но революционная волна вновь вынесла его на военную стезю. Во время формирования Национальной республиканской армии Моро избран командиром батальона; батальон входит в состав Северной армии. Уже через год Моро произведен в бригадные генералы, а затем - в дивизионные. В этом чине он сменил Шерера. И столкнулся с Суворовым.

  Но не поражение в той битве стоило Моро военной карьеры. Тем поражением его никто и не попрекнул - все-таки он сохранил армию, в дальнейшем одержал над австрийцами ряд побед, который завершился славной викторией при Гогенлиндене. Отсюда открывался прямой путь на Вену, однако Бонапарт медлил с приказом. Потом найдутся люди, которые станут утверждать, что Наполеон, ревнующий к растущей славе самого блестящего генерала республиканской армии, просто не захотел, чтобы Моро одержал еще одну победу. Эти слухи дойдут до Моро, он отмахнется от них, но что-то зацепится в памяти, то пропадая, то напоминая о себе.

  Победой при Гогенлиндене и завершилось военное поприще генерала Моро. Он узнает, что генерал Бонапарт собирается стать императором Наполеоном. Это задевает республиканские чувства Жана Виктора. Он отказывается от присланного ему ордена Почетного легиона. И отходит в сторону, стараясь держаться подальше от политики. "Мы не годимся для заговоров", - неоднократно повторяет он.

  Напрасно. Он окажется и в политике, и в заговорах. Можно было бы сказать, что в заговорщики против Наполеона его привела любовь к жене. Но тщеславная красавица неутомимо плела интриги против Бонапарта вовсе не из избытка республиканских чувств, а по причине того, что власть и сопутствующие ей удобства достались не тем, кто был предпочтительнее для мадам Моро.

  Генерал беззаветно ее любил, но не стоит придавать этому чувству всепоглощающего значения. Уши генерала были открыты, и он не раз слышал, как победу при Гогенлиндене ставят выше бонапартовой победы при Маренго, - ах, льстецы, какой прямой была бы жизнь без вас, но - Боже! - какой пресной. Моро замечал, что туалеты завсегдатаев Тюильрийского дворца становятся все пышнее, - и начал одеваться так просто, что стал образцом республиканского аскетизма. Он не сдерживал свой язык, особенно тогда, когда был уверен, что слова его передадут Бонапарту, - и тогда называл орден Почетного легиона "орденом почетной кастрюли", корабли, предназначенные для десанта в Англию, "лоханками", а знаменитый Булонский лагерь, где шла подготовка передовых отрядов вторжения, "школой купальщиков".
  Дом Моро постепенно превращался в штаб-квартиру всех недругов Бонапарта.

  Однако недаром полиция консула Бонапарта была много изворотливей бывшей королевской. Моро арестован. На улицах Парижа появились плакаты: "Невинный Моро, друг народа, отец солдат - в оковах! Иностранец, корсиканец, стал узурпатором и тираном!" Но "тиран" не жаждет крови своего генерала. Моро обвинен в заговоре против правительства. Но его ждет не гильотина, не каторга - ссылка.

  Моро отправился за тридевять земель - в Северную Америку. Здесь, на берегу реки Делавара, он уединенно жил около десяти лет. Только в 1813 году, по просьбе русского императора Александра I, 50-летний Моро возвратился в Европу. И в армию. В последний бой. В знаменитой битве под Дрезденом французское ядро оторвало ему обе ноги.

  Уже будучи в ссылке на Святой Елене, Наполеон скажет графу Лас Казу: "Меня огорчает слава Моро, который нашел смерть в рядах неприятеля. Если бы он умер за родину, я завидовал бы такой судьбе. Мне ставили в вину его изгнание; так или иначе - ведь нас же было двое, тогда как нужен был только один".

  Похоронили французского генерала Моро в том же городе, что и русского полководца Суворова, - в Санкт-Петербурге. 

Год издания  -  1814 (малый тираж)

Прижизненное издание автора!  Является редким изданием!  Имеет историческую и коллекционную ценность!

Издание   -  New York: E. Duyckinck

Сохранность  -  107стр.,  формат, ( 16х 10см) издательский переплет,  страницы пожелтели,  лисьи пятна.

Цена 29 000 рублей

                                     Image   


 Image          Image                                                

Image   Image

Image   Image

takeabook